|
Diorama наконец-то объявили дату выхода — на этот раз, надеемся, окончательную — своего нового альбома "Cubed"— 19 марта 2010 года. Нам также, как и вам, очень хочется узнать, о чем это творение, как оно будет звучать и как выглядеть. Поэтому, получив возможность побеседовать с бессменным лидером коллектива Торбеном Вендтом лично в преддверии московского выступления Diorama на Synthetic Snow VII 5 декабря, мы решили о новой пластинке НЕ спрашивать НИЧЕГО. Вот такой парадокс. Пусть альбом остается загадкой, пока Торбен рассказывает обо всем, кроме него.
Люблю, когда задают нестандартные вопросы, чтобы мне пришлось думать перед тем, как отвечать.
Я верю, что рай сокрыт в нашей реальности, а не где-то еще. Он таится в тех моментах, когда ты уверен, что нигде не может быть лучше, чем здесь и сейчас. К примеру, когда я в походе в горах с моей собакой. Или в первый раз слушаю новый альбом Radiohead. Иными словами я хочу сказать, что у нас больше ничего нет, кроме этого мира. Рай нужно искать только здесь. Наш мир сам по себе красив и вполне идеален.
Да, я романтик, но мой романтизм тесно переплетается с трезвостью и логикой.
Без вдохновения я не могу написать ни одной песни, которая нравилась бы мне и на следующий день. Вот почему эти редкие драгоценные моменты, когда мысли и чувства на пике, я стараюсь как можно быстрее и точнее перевести в музыку. А в фазы низкого градуса вдохновения занимаюсь "технической" работой, ведь у меня много и других дел, помимо написания музыки.
Мрачное и деструктивное настроение намного продуктивнее для творческой работы, чем позитивное.
Сейчас моя ранняя лирика кажется мне незрелой, потому что с тех пор я сильно изменился как личность. Понимаете, когда я писал первые песни Diorama, к примеру, "Leaving Hollywood", "Das Meer", "Pale" и другие, мне было 16-17 лет со всеми присущими этому возрасту подростковыми всхлипываниями и нытьем от пресыщения миром. Эта усталость от мира сохранилась в нашей музыке и во мне тоже, но теперь она более избирательна, лишена каких-либо иллюзий, беспристрастна, более цинична и, если хотите, более сексуальна.
Нет такой темы, за которую бы я не взялся. Мне хочется держать в своем арсенале все возможные темы для лирики, без ограничений.
В женщинах меня очаровывает непосредственность, умение двигаться, смеяться и дивная переменчивость.
Diorama представляется мне в виде витрины в каком-то странном музее, которая демонстрирует нематериальные объекты в материальном окружении.
Другие люди — главная помеха абсолютному счастью.
Не могу предложить вам запатентованную Торбеном Вендтом таблетку от меланхолии. Я всегда видел в меланхолии красоту, утешение и удовлетворение — все то, благодаря чему можно чувствовать себя и так здоровым.
Не понимаю, как люди могут скучать. Я имею в виду, что если тебе скучно, пойди сделай что-нибудь полезное!
А вот апатия — вполне приятное состояние души. Она дает прекрасную возможность как бы отсутствовать, пока ты вроде бы здесь присутствуешь. Во время апатии можно хорошенько все обдумать, задвинув любое общение и связь с миром.
Люблю пить чай с медом.
Жизнь — ничто иное, как шутка, если посмотреть на нее отстраненно. Поэтому я не понимаю погоню за тем, что впоследствии может быть расценено как "достойно прожитая жизнь".
Между рождением и смертью главная вещь для меня — дружба. Даже здоровье стоит на ступень ниже.
Если вы пригласите меня в велопоход по России или горному Крыму, я поеду.
Вопрос о том, что страшнее смерть или бессмертие, напоминает мне фильм, где мальчик спрашивает своего старшего брата, кто страшнее — Годзилла или Гитлер? Так вот, смерть существует, в то время как бессмертие не существует. А для меня всегда страшнее то, что существует.
Этим летом во время путешествия по Аляске мне довелось встретиться со взрослым медведем гризли. Вот уж было не до смеха.
Благодарим Russian Synth Community за помощь в организации интервью.
interview: Олеся Кулида & torben wendt
foto: silke jochum
quelle magazin-Interview: R.I.P. - nr.27 - oktober/november 2009
|